ВИТЕК Версия для печати Отправить на e-mail
Валентин Иванов   
19.11.2006
Правда это или нет, байка или нет, но историю эту мне рассказал один киприот за бутылкой красного вина в рыбной таверне на берегу моря. А случилось так, что в один из прекрасных весенних кипрских вечеров, когда жара еще не спала, а солнце уже не припекало, и легкий бриз все же освежал за счет водной глади Средиземного моря,
ко мне за столик подсел мрачноватого вида киприот, что само по себе было необычно, так как кругом пустовали другие столики, и в таверне находился только я с бутылкой “Отелло”.
     Он что-то спросил у меня по-гречески, и получил отрицательный ответ по-русски:
 - Извините, но я по-гречески не разговариваю,- у меня совершенно не было охоты вступать в разговор со случайным посетителем этого заведения, тем более, что киприоты при наличии пустых столиков никогда не сядут за уже занятый кем-то, поэтому-то я и ответил по-русски, пытаясь сжечь все мосты для возможного общения. Он переспросил меня уже на ломанном русском:
- Можно Вам сидеть за столик?
Мне ничего не оставалось, как ответить ему согласием, и я пригласил его располагаться рядом.
- Меня имя Костас, как тебя зовут? - спросил он, протягивая руку.
- Алексей, - представился я.
- А Вы где учились русскому? - в свою очередь задал я дежурный вопроc, понимая, что так просто от него я не избавлюсь и придется вести беспредметный разговор о русских - как их любят киприоты, о турках - как их не любят киприоты, о ракетах С-300 - как они нужны Кипру, о жаре - в этом году она необычная выдалась, о воде - что ее нынче очень мало, но туристы от этого не страдают, и о многом другом - наверняка, придется рассказать краткую автобиографию, похвалить киприотов за их гостеприимство, поддержать в их справедливой борьбе за объединение острова и т.д. Однако, первая фраза Костаса, прозвучавшая после того, как он приложился к бокалу красного вина, которое ему в графине принес официант, меня обескуражила. Затянувшись сигаретой “CROWN” и отпив из бокала, он сказал:
- Вам в России опять нужен Сталин, чтобы порядок навести. У Вас была такая замечательная страна СССР, а сейчас какой-то бардак происходит. Скоро коммунисты придут к власти, и опять ваш народ заживет хорошо.
     Костас выдержал паузу и, почувствовав, что я нахожусь в некоторой растерянности, продолжал:
- Все красиво на Кипре, все есть в магазинах, да? А как простой народ живет, ты знаешь? Мы, кипрские коммунисты, никак не можем прийти к власти, а то сра-зу наведем порядок: каждому киприоту  - не более одного дома или квартиры, земли тоже не больше одного плота, а остальное, что останется, возьмет государство. А то что же получается: Лордос и другие миллионеры живут в роскошных домах, имеют яхты, играют в казино и проигрывают столько денег, что всех безработных на Кипре накормить можно, а правительство установило прожиточный минимум всего 232 фунта в месяц (это около 450 долларов США. Прим. автора) - попробуй проживи на такие деньги.
     Тут Костас сделал паузу, прихлебнул из бокала, затянулся и стал внимательно на меня смотреть. Дело оборачивалось не в мою пользу. Вести беспредметную дискуссию с кипрским, как он сам назвался, коммунистом не входило в мои вечерние планы, тем более, что его напор и решительность демонстрировали желание услышать от меня нечто, что должно было - как мне показалось - привести к братанию или к моему бегству от назойливого собеседника, тем более, что в таверне кроме нас никого не было, и даже бармен куда-то скрылся в подсобке. Пока я раздумывал и выстраивал логическую линию моих ответов, Костас вдруг спросил:
- А ты, случайно, не еврей? Уж больно ты темный для русского. Точно, Алексей, ты ведь еврей?
     К политической окраске нашего разговора добавлялся не совсем приятный оттенок антисемитизма, тем более, что как раз в это время вблизи Лимассола бдительные киприоты поймали двух израильских шпионов, которые под личиной туристов что-то ловили или передавали по радиопередатчику. Киприоты целый месяц гордились достижениями своих местных кэгэбистов, отказу выдать Израилю их граждан, быстренько их осудили и упекли в тюрьму, проявив тем самым национальную гордость и свой суверенитет. В разговорах они всегда вспоминали историю с палестинскими террористами, которые угнали несколько лет назад самолет и посадили его на Кип-ре, но были обезврежены кипрскими коммандос и выданы Израилю, а здесь такое коварство со стороны израильтян. Короче говоря, дело принимало уже политическую окраску и вступать в дискуссию на столь сомнительные в рыбной таверне за бутылкой красного кипрского вина темы, было весьма рискованно.
     Спас положение третий посетитель таверны, который, завидев Костаса, стал ему что-то говорить на своем языке. Костас его пытался перебить, кивая в мою сторону, но его знакомый - так я решил - продолжал что-то говорить, как мне показалось, с порицательной интонацией, а потом, обращаясь ко мне по-английски, произнес:
- Меня зовут Яннис, Вы извините моего друга за дотошность - он всегда такой, как немножко выпьет.
     Он опять повернулся к Костасу, что-то строго ему сказал и тот, как-то съежившись, внезапно поднялся и засеменил к выходу.
     Янис еще раз извинился за все происшедшее с его знакомым и, попрощавшись, собрался было уходить. Интрига происходящего действа меня уже поглотила, и сейчас я, не желая так вот просто завершить эту необычную встречу, обратился к Яннису с вопросом:
- Давайте познакомимся для начала - меня зовут Алексей, я работаю на Кипре в местной компании, нахожусь здесь уже около года, и это первый случай, чтобы так вот в лоб кипрский коммунист или кто он там, Ваш знакомый Костас, атаковал незнакомого русского, да потом еще убеждал его, что он еврей.
- Да Вы уж не судите его строго, Алексей. Это у него пунктик. Раньше он был нормальный парень, а вот после того, как ему и его бригаде не заплатили деньги за выполненную работу, он стал злой на русских, записался в партию к коммунистам, ходит теперь на собрания и хочет устроить здесь Октябрьскую революцию.
- А что это за история? - спросил я у Янниса.
- История любопытная и связана как раз с двумя русскими. А все начиналось банально. Двое русских, прочитав рекламный проспект одной респектабельной строительной компании, которой руководил весьма богатый киприот, пожелали построить две роскошных виллы, да не на берегу моря, а в глухой деревушке, в горах. Они прислали факс президенту этой фирмы, в котором сообщали о своем приезде на Кипр для ведения переговоров и заключения контракта. Дело обычное, в то время много русских строили шикарные дома и виллы по всему Кипру, не считаясь с расходами, и строительный бизнес процветал, особенно если удавалось зацепить богатого русского. Как правило, в этом бизнесе крутились русские посредники кипрских хозяев, и такие клиенты были на учете еще до того, как они оказывались на острове.
Здесь же эти двое русских вышли напрямую на президента компании и вскоре прибыли на Кипр. В назначенное время их встречает в аэропорту Пафоса сам президент строительной компании на шестисотом белом Мерседесе с красивой переводчицей. Алла - так ее звали - изящно держала в руках плакат с названием компании и двумя именами: мистер Витек и мистер Леха. Если бы не название компании, которое было на Кипре у всех на слуху и не президент собственной персоной, знающие русский язык подумали бы, что на плакате какая-то шутка, так как «мистеры» Витек и Леха никак не вписывались в имя столь солидной компании - обычно так называли в своем кругу братанов.
     Между тем, вскоре появились два респектабельных господина с дипломатами “Dfgdtey” в руках. Они широко улыбались, направляясь навстречу Алле и президенту компании. После взаимных приветствий и любезностей по поводу прекрасной погоды, президент пригласил Витька и Леху в лимузин, на что Леха ответил благодарностью и попросил Аллу перевести хозяину, что машина для них уже подана, и они поедут следом. Действительно, рядом с Мерседесом стоял белого цвета Линкольн во всю широту и долготу своего великолепия. Смущенная Алла что-то сказала президенту, который от увиденного опешил. На Линкольне были визитерские номера, а таких машин на Кипре было только две, это он уж точно знал. Просто даже о-очень богатый киприот никогда не купит этот крейсер американских дорог по причине полной бесполезности оного на островных просторах. Он быстро пришел в себя, улыбнулся, сел в машину и все двинулись в офис компании.
     Переговоры прошли успешно, представленные проекты двух вилл были быстро утверждены и заказчики попросили президента показать им место, где будут выстроены их дворцы. Он им предложил проехать туда на джипах, так как находилась та деревушка не так далеко от Лимассола - каких-нибудь километров 15, но проехать туда на Мерседесе и тем более Линкольне будет трудно, - в одном месте дорога огибает гору и очень узкая на протяжении метров 100.
Леха удивленно поднял левую бровь, снял темные очки “Prussardi” в золотой оправе и спросил:
- А как-же мы будем туда добираться? Сколько будет стоить расширить дорогу к субботе, когда мы вернемся с пирамид?
     Когда Алла все это перевела мистеру Анастасиу - а дело было во вторник, - он слегка побледнел, потом позвонил куда-то по телефону и через пару минут сказал:
- С такой необычной работой мы еще не сталкивались, модернизация дороги у нас заложена в смете работ, но по срокам это приходится как раз на этап их завершения. За такое короткое время эту работу практически выполнить нельзя, а если найти подрядчика, то будет это стоить не менее 100.000 долларов.
- Вот и ладушки, - сказал Леха. - Прямо сейчас я выписываю чек на указанную сумму и буду Вам премного благодарен, если к нашему возвращению из Хеопса мы туда скатаемся. А с нашим адвокатом - вот его телефон - к нашему возвращению подготовьте контракт на строительство двух избушек.
     Витек выписал чек на 52.000 кипрских фунтов, передал его мистеру Анастасиу, они попрощались и уехали на своем Линкольне.
     Мистер Анастасиу почувствовал, что ему с неба свалились богатые клиенты. Он и раньше слышал от коллег, что русские - щедрые заказчики и не мелочатся при расчетах, а здесь, чтобы дорогу пробить в горе за три дня - такого еще в его практике не было. Конечно, дорогу эту он сделает - на самом деле там надо расширить на полтора метра существующее полотно и вырубить метров тридцать скальной породы, дело это привычное. Раз русские, не раздумывая, подписали чек на 52 тысячи фунтов, а всамделишная цена всей этой работы тысяч 25, то на них можно будет хорошо заработать.
     Позвонив своему приятелю в банк, он проверил счет русских, по которому должен получить 52.000 фунтов. Все оказалось в порядке. На счету были деньги. Другой приятель в таможне выдал всю информацию о белом Линкольне - он был привезен из Японии на прошлой неделе, оформлен за 125.000 долларов на русскую офшорную компанию. Витек и Леха в этот же день, не задерживаясь на Кипре, на круизном лайнере компании “LOUIS” отправились в Египет. Анастасиу быстро прикинул, сколько времени займет строительство, благо, что в соседних деревнях есть строители и можно будет все построить дешевле, и убедился, что если русские подпишут контракт, то это будет его самой большой удачей в жизни. В стоимость контракта он, конечно же, заложит и процент гипотетическому посреднику, и накрутит за скорость - если клиенты пожелают выполнить работы за три месяца. Короче, получалось, что надо молить Святого Лазаря, чтобы все состоялось.
     На следующий день к нему в офис приехал адвокат Витька и Лехи, они быстро все оговорили - адвокат был киприот и никаких проблем с оформлением контракта не было. По секрету мистер Анастасиу выпытал у него, что за прошлый год офшорная компания заплатила налогов на прибыль аж 1,5 миллиона долларов, откуда выходило, что эти ребята свое дело знают. Адвокат русских, с другой стороны, намекнул, что они могут рассчитываться и наличными деньгами, так что можно подготовить два контракта - другой на меньшую сумму. В этом случае и налоги не будут так велики. Если сметная стоимость по первому контракту составляла 957.000 фунтов за оба дома, то с получившейся прибыли придется отдать, как минимум, 215.000 фунтов, а так, при частичном расчете наличными, можно стоимость уменьшить почти в два раза, т.е. показать себестоимость, и тогда нало-ги будут не более 10.000 фунтов. Короче, так они и сделали.
     Когда Леха и Витек вернулись из Египта, мистер Анастасиу положил на стол два контракта - один, на сумму 957.000 фунтов был им подписан, а другой - на 480. 000 фунтов -  нет. Витек и Леха, не читая, подписали второй контракт, поставили печать и на ломанном английском поинтересовались у мистера Анастасиу - сколько и когда они должны ему оставить денег и в какой валюте. Анастасиу был тертый калач и понимал, что надо выбирать между риском и опасностью спугнуть клиентов необдуманными суммами. Лихорадочно прокрутив события последних трех дней, изменивших его спокойную жизнь, он написал на бумажке число и передал ее Лехе. Тот спокойно сунул бумажку в карман, открыл дипломат, небрежно выложил на стол двадцать пакетов стодолларовых купюр, скрепленных фирменной банковской упаковкой, и, поднявшись из-за стола, собрался уходить.
- А как же поездка на Ваш участок? - запыхавшись, выпалила Алла, вызванная хозяином. - Дорога для Вашего Линкольна готова, и можно хоть сейчас отправляться в путь.
- Та нам надо с Лехой срочно на зубатых в Африку успеть, мы в другой раз заедем. Пока-пока.
     И русские проследовали в ожидавший их белый Линкольн. “Ну, очень крутые. Обычно остаются на банкет, на то-другое, а здесь - выложили деньги и укатили. Богатая эта страна, Россия!”
     На следующий день его близкий друг-банкир принес машинку, они перепроверили все доллары, сличили номера с перечнем фальшивых новых стодолларовых купюр, который имелся в банке. Все оказалось чисто. В общем, не буду утомлять Вас, Алексей, дальнейшими подробностями, уже к 10 часам утра в офисе компании кипела работа, и на следующий день первая техника прибыла в деревню. В течение месяца удалось сделать то, что обычно удавалось за два - на двух участках общей площадью 3000 квадратных метров, на самом высоком месте, окруженном деревьями, красовались два дворца, в которых оставалось сделать отделочные работы. Вот как раз бригаду штукатуров и возглавлял Костас, который жил в этой деревне.
К этому сроку мистер Анастасиу получил факс от русских друзей с просьбой соединить два бассейна в один большой, заказать четыре  ливанских кедра и посадить их по углам участка, а также прислать предложения по комплектации холла и спален вместе со счетом за проделанную работу. Анастасиу сделал все, о чем просили его русские и стал ждать перевода денег - как договаривались, половину так, половину так. Деньги по счету поступили - сумма была небольшая, так как Анастасиу было выгодно получить большую часть денег к концу строительства. Через неделю, не дождавшись звонка и факса от Лехи и Витька, мистер Анастасиу позвонил их адвокату, и тот сказал, что офшор рассчитался по балансу и два дня назад закрылся. У президента закололо под ложечкой:
- Как закрылся? А кто будет рассчитываться за работу? - почти в трубку прохрипел он.
- Этот вопрос Вы задайте мистерам Витьку и Лехе - я у них больше не работаю.
Мистеру Анастасиу стало по-настоящему плохо. Здоровый, цветущий мужчина, каждый день потешавшийся с зеленоглазой секретаршей, вдруг обмяк и плюхнулся в кресло. Вошедшая на звонок Алла не узнала шефа и бросилась звонить врачу. “Не звони, Алла. Срочно на бондовый склад автомашин.” Анастасиу уже чувствовал, что его обвели вокруг пальца, но никак не мог понять цели этого шага русских. Ведь виллы уже готовы, ему осталось расплатиться за малярные работы и электришн - и все пропало. Полученного перевода едва хватило рассчитаться за работы по постройке нового бассейна, все остальное он снял со своего счета, в надежде получить деньги от русских. Да еще этот Костас каждый день достает, благо, что сам живет рядом с виллами, - когда, да когда ему заплатят 3000 фунтов за работу. А где их сейчас взять? Те 200.000 долларов, которые он получил наличными, давно ушли на оплату работ. Единственная надежда - белый Линкольн, если тот стоит на складе - а больше ему некуда деться, - думал он, -  то хоть за него можно будет получить деньги. Увы, знакомый таможенник огорчил его, сказав, что неделю назад машину отправили назад в Японию, ее купила какая-то русская фирма во Владивостоке.
     Это был конец. Чтобы завершить строительство, надо брать ссуду в банке. Это не проблема - там есть друзья, они помогут. Но кто купит две роскошные виллы по 500.000 долларов каждая в глухой кипрской деревне? Кто поедет туда жить?
     Через несколько дней в офисе компании раздался звонок. Мистер Анастасиу поднял трубку.
- Привет, старик, - синхронно переводила ему Алла. - Мы тут с Лехой раздумали хаты покупать, ты уж нас извини. А те бабки, что мы тебе наличняком дали, возьми себе. Мы не жадные.
- Теперь ты понимаешь, Алексей, почему Костас стал коммунистом и не любит богатых? Ведь Анастасиу с ним до сих пор не рассчитался.