Правда это или сказка, пьяный бред или новогодний розыгрыш - не знаю. Только эту историю мне рассказал Колька, друг детства, с которым мы случайно встретились сразу после встречи Нового, 2000, Года. Он божился, что все это не только видел, но и был участником этой знаменитой пьянки, и еле успел попасть на самолет, которым он летел отдохнуть от кира, в город Лимассол, что расположен на острове Кипр.

«Ты же видишь, я еще не очухался, от меня прет такой бахч, что бортпроводница предложила мне перейти на последнее место в третьем салоне, поближе к туалету».
И вправду, Кольке не помогли два дня пребывания на острове любви – а мужик он был здоровый, до баб охоч, да и хорош собой был – синеглазый русак южных кровей родом из Краснодара, под два метра и косая сажень в плечах.
«Не поверишь» - со слезами на глазах он сказал мне. – «Два дня уже прошло, сегодня 2 января, а у меня ..... не стоит! Все после этой пьянки!».
«Может обычное физиологическое состояния от чрезмерного употребления алкоголя» - с философским видом  изрек я. – «Врачи говорят, что если пить два дня подряд и доза выпитого в эквиваленте превышает 10 пол-литровок, то может наступить импотенция».
«Да хреновина все это», - с обидой изрек он. – «Ты что, меня не знаешь?  Забыл, как мы гудели в базаре? Я тогда точно помню - этих лошадей шотландских по 0,75 литра я выжрал пять бутылок, разъехались мы к утру, а я еще успел одной смазливой бабенке в туалете з......ь, да еще дома Машка поджидала, а она баба – огонь! Любого мужика свалит!».
Что правда, то правда. Это я могу сам подтвердить. Колька, как огурец, в семь утра уже гнал к себе на фирму, а Машка отлеживалась до вечера, ожидая моего друга. И хотя она уже успела навести марафет – массаж, макияж, прочистку, - выдавали ее синие круги под огромными зелеными глазами.
«Так расскажи мне эту историю, если не брешешь».
«Вот тебе крест» - торжественно произнес Колька, расстегнул рубаху и перекрестился на килограммовом золотом кресте с толстой цепью. – «Все так и было».
А дело было на Рождество, 25 декабря. У Кольки был друг, который носил странное имя и имел не то фамилию, не то кличку – его мать была профессиональной воровкой, и когда вышла из тюрьмы, то была уже на сносях, и в роддоме на клеенчатом браслете, завязанном на Колькиной рученке, химическим карандашом было написано - Авось Сапер. Мать успела перед смертью прошептать акушерке, чтоб та так и написала – Авось Сапер, и переставилась. В приюте, куда его поместили – а родственников его мать, царство ей небесное, не имела – долго ломали голову, какое отчество записать в метрике, и после долгой волокиты, под ответственность директора приюта, записали Иванович. Так он стал Авось Ивановичем Сапером.
Жизнь его сложилась хоть и коряво, но вполне прилично. Он закончил торговый техникум, пошел на курсы английского, и на удивление преподавателя, за год отлично говорил по английски, потом потиху стал заниматься бизнесом, а когда началась перестройка, он уже работал в какой-то крупной фирме, был на хорошем счету и выполнял различные поручения финансового характера. Шеф был им доволен и дал ему Рождественский отпуск до 10 января, так как это был последний день работы фирмы, а делать какой-то бизнес  в пьющей две неделе России было смешно и глупо.
Короче, Авось после деловой встречи в «Метрополе» куда-то спешил и заказал такси. Через десять минут он уже катил к себе в Черемушки. Такси было дорогое – «Мерседес», и перед своим домом, доставая деньги с правого кармана брюк, он наклонился в левую сторону и почувствовал под ягодицей жесткий прямоугольник. Когда он протянул 20 баксов таксисту, то левой рукой достал из-под задницы пластиковую карточку и, положив ее в левый карман, попрощавшись, вышел из машины. Когда такси отъехало, он остановился перед фонарным столбом и, достав ее, посмотрел. А посмотрев, опешил. На карточке богатого арабского банка было голографическое изображение лица ее владельца и фамилия – Авос Саnер. Это было его лицо и его фамилия, за исключением отсутствующих двух русских букв – мягкого знака (он отсутствовал в английском языке) и буквы  «п», вместо которой было английское «n».
Авось знал толк в кредитных карточках, и такое фантастического совпадение лиц Авося и неизвестного иностранца, а главное – имени и фамилии, хотя они читались совсем по другому  (он был Авось Сапер, а иностранец - Эйбок Кэйнеп) – было неожиданным подарком. Внутри Авося все задрожало, он почувствовал, что это счастливый случай, и что бы он материзовался, надо срочно ее проверить в ближайшем банкомате. Он остановил какого-то частника, и тот опять привез его к «Метрополю». Засунув кредитку в банкомат, он получил свои 100 долларов! Это была фантастика! Значит, его роспись была такой же, как  и роспись владельца кредитки! Азарт захватил его. Было уже около 6 вечера, банки не работали, а вот шикарный ювелирный шопчик внутри гостиницы
еще  был открыт. Его пропустили сразу, так час назад он вышел оттуда и у охранника отложилось его лицо, тем более, что он там часто бывал на переговорах. Вид у Авося был вполне приличный и красивая девушка за стеклянным прилавком поинтересовалась, что  молодому  человеку помочь выбрать.
«Да вот невеста ночью прилетает, хочу подарок ей сделать, а времени нет».
Тут Авось решил переть напропалую, потому что знал, что если он купит вот то изумрудное ожерелье за 50.000 баксов, через минуту эта симпатючка сообщит кому надо, и его станут пасти, хотя это обстоятельство мало тревожило будущего обладателя этой драгоценности. Если все пройдет, то он тут же позвонит своим ребятам и они отметят и Рождество, и все, что надо.
«Мне вот это, самое дорогое» - показал он на покупку. Глаза у девушки округлились.
«У Вас прекрасный вкус и Ваша невеста будет счастлива стать обладательницей такого дорогого подарка. У Вас кредитка?» - поинтересовалась она.
«А разве такие дорогие вещи покупают из кармана в таком солидном заведении?» -  вопросом на вопрос ответил Авось и протянул пластиковую карточку.
Она все проверила и дала расписаться на чеке. Авось поставил свою роспись.
«Поздравляю с покупкой! А вот маленький сувенир из уральских самоцветов от  нашего ювелирного магазина – такие клиенты, как Вы, встречаются редко!».
Авось поблагодарил девушку и пошел в ресторан, где час назад он сидел за столом вместе с шефом, отмечая удачное завершение переговоров. Если банк подтвердил оплату такой суммы, то его подпись совпадает с подписью владельца кредитки!
Но Авось был типичным представителем русской нации. Он понимал, что рисковать своей карьерой и жизнью ради внезапно свалившейся в виде куска целлулоида денежной удачи, нужно использовать быстро, потому хозяин скоро обнаружит потерю, и быстро заблокирует счет. А поскольку друзей и подруг у него было много, то лучшего Рождественского и Новогоднего подарка для них не придумаешь, да и самая история с этой кредиткой вызовет много смеха. Вряд ли хозяин ею будет пользоваться в столь поздний час и у него будет до утра уйма времени, что бы потратить столько, сколько душа пожелает. А она у русских, как известно, широкая и щедрая.
Авося уже приметили в ресторане, и администратор, подойдя к нему,  с уважением посмотрел на него. До него уже наверняка дошел слух о чуваке, который купил за 50 штук изумрудное ожерелье, и он почувствовал, что это богатый клиент.
«Чего изволите-с, уважаемый господин?».
«Отметить Рождество. Я забыл свой мобильник – можно позвонить друзьям?».
«Милости просим» - и он протянул маленький блестящий «NOKIA». – «Только места все заказаны и свободен только VIP-зал. Сколько персон изволите-с пригласить?»
«Вот это как раз я и выясняю».
Через час VIP-овский зал был заполнен Авоськиными друзьями. Сервирован стол был по высшему разряду, и слухи о иностранном миллионере русского происхождения заполнили всю гостиницу и ресторан. Халявщиков среди его друзей них не было, и он честно признался им, что получил наследство от тетки, жившей в штатах, а Кольке и Петьке – своим ближайшим друзьям, - признался во всем.
«Ну и повезло нам, Авосик! Славно повеселимся, а утром  выкинь пластяшку в мусорное ведро. Если так все сошлось, то это новогодний подарок! Ты чист, как ребенок! Бухаем, пацаны!».
Короче говоря, мы все уже нажрались так, что к 7 утра заказанные для нас такси развозили всех по домам, а Авосику принесли счет на 25.000 баксов. Я поехал к нему домой – а жил он один – и с двумя девчонками мы завалились спать. Около часа дня мы проснулись, Авосик попросил нас подождать его, и через час он с сияющей мордой появился в комнате.
«Гудим дальше, или как?»
«Неужели нет шухера?».
«Б....ь буду, нет. Проверил в другом банкомате и получил свои 100 баксов».
Авосик потрепал по попочкам Ирку и Нинку и сказал: «Поехали за подарками  вам к Рождеству. А вечером поедем – куда мы поедем, Коль?».
«А куда кони привезут» - ответил я.
«Девчонки, выберите себе любые безделушки на 2000 баксов каждая».
На этот раз вся компания собралась с «Савойе», предварительно заказав стол на 27 персон. В восемь вечера нас встречали, как родных. Слух прокатился по всем шикарным ресторанам о русском миллионере, который проводит Рождество в Москве. Шеф-повара изощрялись в своем искусстве приготовить изысканные и необычные блюда, продукты доставлялись с Китая, Канады, Германии, Африки – риск был оправдан вероятностью появления богатого клиента. Когда девчата захотели послушать одного самого модного певца, к нему приехал администратор, и, согласившись с его условием выплатить гонорар за выступление в одной компании в размере 10.000 баксов за час работы, исполнил заказанные песни, после чего напился со всеми до поросячьего визга.
Администратора одолевали телефонными звонками – что за братва, откуда взялись, - после своих проверок больше не звонили, так как никто не знал таких крутых, ибо такие клиенты были напересчет, и то по большим праздникам или круглым датам, а старожилы вспоминали только грузин, которые могли так же веселиться всю ночь, платив за все огромные деньги. Так то было еще в 70-е годы, а сейчас шел 2000 год, и какие-то московские пацаны второй день гудят, как будто прилетели с приисков. Когда компания уже стала балдеть, кто-то захотел французский коллекционный коньяк то-ли 1900, то ли 1910 года, бутылка которого стоила 5.000 баксов. Но после всего выпитого этот коньяк не пошел, и все признали лучшим напиткам нашу родную водочку. Отличился Игорек – на глазах изумленных официантов и певца он вылил содержимое в полулитровый хрустальный фужер и выпил залпом, сказав при этом: «А сейчас, бля, заговорю по французски – французы есть?».
Утром, когда всех развезли по домам, Авосик подписал счет в «Савойе» на 27.000 баксов. А отоспавшись, опять проделал уже знакомую процедуру и принес очередные 100 баксов. «Если до Нового не объявится этот иностранный лох, эти сотки я сохраню на память». Его телефон разрывался от предложений. Особенно обрадовали питерские – предлагали самолет  слетать в Финляндию отпраздновать Рождество, только с пивом.
На этот раз Авосик выбрал Славянский базар с цыганами. Компания оставалась стабильной, хотя чувствовалась некоторая усталость отдельных членов дружного коллектива корешей Авосика от пресыщения организма алкоголем. Все повторилось.
На этот раз упоили цыган, а присутствующих иностранцев – это были шотландцы, - залили их собственными виски, выиграв у них соревнования по литрболу. Слабаки-шотландцы скопытились на четвертой бутылке, а победителей чествовали цыганскими плясками. Не перевелись еще богатыри на Русской земле – а говорят, что генофонд хиреет. Врут все эти статистики-головастики! Раз столько пьют, да еще работают – процветать земле российской многие лета!
Утром Авосику не давали покоя телефонные звонки. Звонили различные фонды, попы, общества слепых и зрячих, глухих и немых, театры и общественные объединения. Все просили денег. Но Авосик твердо придерживался принципа коллективной попойки в связи с приближением Нового Года. Кроме нескольких дорогих безделушек знакомым девчонкам, все шло только на пропой.
На четвертый вечер в «Континентале» Авосик сказал мне по секрету, что он хочет дождаться появления владельца этой пластиковой карты и все ему рассказать, даже если его привлекут к какой-то ответственности. Ему уже сообщили, что в Метрополе проживает один араб американского происхождения, что всех смутило. И этот администратор раскопал, что он действительно араб, хотя имел американское подданство, принял ислам, прибыл из Эмиратов  и уехал из Москвы по каким-то делам с представителями российского правительства, и вернется только к Новому Году.
И вот наступило 31 декабря. С утра Авосик уже сидел в холле, поджидая своего двойника, причем натурального и материального. В 10 часов подкатил правительственный шестисотый мэрс, из него вышел мужчина и направился в холл. Это был второй Авосик, причем опешил не только вошедший иностранец, но и все, кто находился рядом – мэтр, охрана, сидящие к креслах постояльцы. Их отличала только одежда – Авосик был в джинсах и кожаной куртке, а его двойник – в шикарном костюме в галстуке от «Риччи».
«Мистер Эйбок» - произнес Авось,- «мое имя Авось. Не будете ли так любезны проверить свое портмоне – есть ли там Ваша кредитная карточка?».
Иностранец удивлено посмотрел на Авосика, открыл кожаный «гаманец» и обнаружив пропажу, сказал: «Не хотите ли Вы мне сказать, мистер Авос, что Вы ее нашли, и желаете вернуть  мне?»
«Вы правы, мистер Эйбок. Вот, прошу» - и с этими словами он протянул пластиковую карточку ее владельцу. «Только извините меня за траты, которые я сделал – Вы знаете, у русских есть обычай перед Новым Годом хорошо повеселиться, вот мы с моими друзьями и погудели шесть дней, как раз перед Вашим возвращением. Вы ведь сами понимаете, что упустить такой шанс – напиться на халяву – ну просто упустить нельзя было!»
«Постойте, а как Вы могли по ней расплатиться? Я потрясен нашим внешним сходством, но ведь в банке есть образец подписи и без нее все оплаты банк не пропустит. Хотя» - задумчиво произнес мистер Эйбок, пристально глядя Авосику в глаза, -«все может быть. Я у Вас, в России,  много чудес увидел – может это очередное чудо? Давайте сядем за столик и если это Вас не затруднит, распишитесь вот здесь» - и мистер Эйбок открыл маленький компьютер, дал  электронною ручку Авосику. А когда тот расписался, Эбок потерял дар речи. Это была его роспись! Он тут же связался по своему телефончику с банком, и через минуту получил ответ. На лице мистера Эйбока не дрогнул ни один мускул. Он открыл свой кейс и извлек лаптоп. Вся эта история начала забавлять его, да и удачный случай у русского двойника разбудил в нем азарт – хоть он и почитал Коран, но в его жилах текла горячая техасская кровь. «А может и мне повезет?» - подумал Эйбок. – «Если этот русский парень так отлично говорит по-английски и смог прокутить за четыре дня 150 тысяч долларов, значит это натура неординарная».
«Мистер Авос! Вы знакомы с компьтерной системой биржевых торгов?» - решил брать быка за рога американец. –«Я должен сейчас проследить за движением акций моей компании и сделать прогноз на 6 часов вечера по Гринвичу. Вы в этом разбираетесь?»
«Мистер Эйбок, Вы попали в точку. Мой шеф как раз держит меня для этих целей. Разрешите?» - сказал Авось, придвинул к себе компьютер и быстро стал работать на клавиатуре. То, что увидел Эйбок, сразило его наповал. Этот русский парень, от которого еще пахло водкой, сделал все так же, как и он, но и предложил вариант, сразу поднимающий стоимость акций на 0,36785%, а это были миллионы долларов!
«Сколько ваша, выражаясь по-русски, месячная зарплата?»
«Мой шеф платит мне 2500 долларов в месяц и я очень этим доволен».
«Я предлагаю Вам работу в моей фирме. Я подписываю сейчас же с Вами, мистер Авос, контракт на 300 тысяч долларов в год. А потраченные Вами и Вашими друзьями 150 тысяч долларов - пусть будут моим новогодним подарком!».