Терроризм, как последняя стадия кретинизма

21 августа в России один за другим следуют терракты. По словам министра обороны Иванова, Россия находится в состоянии войны со всем террористическим миром. И в чем состоит эта борьба с терроризмом, о которой беско-нечно говорят глава государства и силовики, если даже в столице государства, находящегося под прицелом этих невидимых врагов Отечества,  нет даже запасов донорской крови?

А может быть дело в том, что министр обороны как бы признал, что война идет уже десять лет? И когда взорвались самолеты, те же официальные лица пытались сделать вид, что это не терракт. И когда взорвалась остановка на Каширском шоссе, пытались представить это как хулиганство. И 21 августа, когда боевики напали на Грозный, положив 120 человек, власти не попытались даже предупредить местных жителей, что ожидается нападение, хотя ФСБ уверяет, что знало обо всем заранее, а в  итоге погибли 20 мирных жителей. И когда случилась страшная трагедия в Беслане, и Президент России готов был подписать указ об выполнении требований террористов, чтобы спасти сотни детей Бесланской школы, а потом передумал? Парадокс состоит в том, что официальные власти в собственных политических интересах пытаются замять тему терроризма. В нормальных странах власти за такие политические игры платят по высшему счету – правительство отправляют в отставку. Вспомните Испанию. Пятый терракт в России за пос-ледние недели – это приговор российским политикам. Но платят за это обычные люди своей собственной жизнью. Журналист В.Панюшкин приехал из Беслана, куда  летел  через Кавказские Минераль-ные Воды, а потом добирался на машине через Кабарду. «...На границе Кабарды и Осетии стоит блокпост. К блокпосту была очередь из нескольких машин, каждую из которых милиционерам полагалось обыскивать. Но услужливый шофер заверил меня, что даст милиционерам на посту сто рублей и мы проедем без очереди. Я не поверил, что это возможно через два дня после штурма, но шофер сто рублей дал. И мы проехали. Машину нашу никто не проверил, документы наши не посмотрели. Я своими глазами видел, как к блокпосту подъехало несколько груженых грузовиков, милицейский офи-цер сел в машину и сам проводил эти грузовики через блок-пост без досмотра. Что было в тех грузовиках?  ...Возвращался я из Беслана поездом, надеясь выспаться в дороге. Но было душно. На остановках я выходил покурить. В коридоре вагона висела бумага под названием «Внимание, терроризм!», в бумаге этой строго-настрого запрещалось пассажирам брать у незнакомых людей сумки для провоза. Но на каждой остановке подходили к проводницам, к охранникам и к начальнику поезда совершенно незнакомые им люди с большими сумками и просили сумки довезти до Москвы. Работники железной дороги стали бдительнее, правда. Они говорили:

– Что там у вас в сумках?

– Девочки, да там у меня помидоры, закрутки и банки с тушенкой! – с готовностью открывал сумку незнакомый проводницам мужчина.

Банки с тушенкой были жестяные. Судя по тому, что я благополучно доехал до Москвы, в банках действительно была тушенка, а не гексоген. Или рванут еще где-нибудь в Москве эти банки, которых в каждой сумке килограммов было по двадцать. Поясните мне, пожалуйста, почему в Москве милиционеры в аэропорту перестанут брать взятки с террористов и не будут пропускать террористов на борт самолета, если в Осетии или на Чукотке губернаторов будут не выбирать, а назначать? Объясните мне, пожалуйста, какое отношение беспечность железнодорожных проводников имеет к тому, что губернаторов теперь не будут избирать, а будут назначать? ...Я видел ингушскую женщину, которую привезли во владикавказскую больницу с аппендицитом, а она отказалась ложиться – боялась, что убьют. Я говорил с людьми. С десятками людей. Они винят в бесланской трагедии во-первых, милицию, во-вторых – президента Дзасохова, в-третьих – президента Путина, в-четвертых – ингушей. И я ни разу не слышал, чтобы в трагедии своей кто-нибудь винил всеобщее избирательное право».
Впечатления журналиста, которого никак не обвинишь в предвзятости или нелюбви к Родине.Во Владикавказе матери погибших в бесланской школе детей вопрошали: «Почему Аушев зашел и вывел детей, а никто больше не зашел? Почему не зашел Дзасохов, Путин, в конце концов?» А милицейский полковник говорил этим несчастным женщинам: «Вы Аушева не трогайте, он с Масхадовым, Басаевым и боевиками заодно».  Что это? Представитель власти – сотрудник МВД - разжигает межнациональную рознь? Обвиняет уважаемого человека, - единственного, кто  спас хоть десяток заложников-детей путем переговоров, - в пособничестве терроризму?  Какую милицию оставил после себя бывший министр внутренних дел, лидер партии «Единая Россия» и Спикер Государственной думы Борис Грызлов? Разве в Спикеры Госдумы надо избирать человека, оставившего после себя такую милицию? И какое имеет отношение коррупция в милиции к выборности или не выборности губернаторов? Или милицейский полковник боится, что через сорок дней, когда пройдет траур, люди, оплакивающие своих детей, выйдут на улицу и станут мстить? Кому? Тому, кто виноват. Правоохранительным органам, силовым структурам, власти.  Что если своими словами милицейский полковник (и сколько еще таких милицейских полков-ников?) старается отвести справедливый народный гнев от себя и направить его на ингушей? Все чаще приходит информация, что в городах России усиливается неприязнь к «нерусским», или как принято называть их в народе – с дурного языка какого-то российского политика – людям «кавказской национальности». И это уже не случайные проявления расизма в чистом виде, а закономерность, молчаливо поддерживаемая властью. Ограничения на освещение событий в СМИ, введение негласной цензуры, которая уже сделала основные каналы российского телевидения рупором государственной власти, а не средством объективного освещения событий. Трудно себе представить, что в Нью-Йорке, Лондоне или Токио мэр города может ввести поголовную проверку всех выходцев из Среднего Востока или Африки. А в Москве можно. Можно громить лавки азербайджанцев и убивать их, а власти отнесут это к проявлению мелкого хулиганства, усматривая в каждом чеченце, ингуше, азербайджанце, аварце, осетине и представителе десятка других народов Северного Кавказа потенциальных террористов, которые посягают на целостность России. А то, что все больше молодых россиян меняют веру, приняв ислам, никак не тревожит новых реформаторов президентской вертикали, пока она не станет колом в горле народа? Разве не знают «силовые структуры» (а может и вправду – не знают?), что среди шахидов появляются люди с внешностью среднего белокожего россиянина? Задают ли они себе вопрос – и Президент, и Совет Федерации, и Дума, и правительство, и народ, в конце концов – почему? Или это самоцель, призванная увести общество от решения реальных проблем, угрожающих – наряду с террористами – самому су-ществованию России? Вдруг мы стали жить, как средние европейцы, а через десять лет будем жить, как шведы. Президент призывает общество консолидироваться и взять все хорошее из прошлого, дабы народ в едином порыве молотом частного собственника ковал серп российского фермера. Чтобы песня «...строить и жить помогала», а заодно и замочить в горах Масхадова, Басаева, а вместе с США и Пакистаном – и Бен Ладена. Появилась мода на  официальные патриотические шлягеры 1930–1940-х годов, и самые разные попсовые и эстрадные исполнители, запрудившие все каналы ТВ пошлятиной, и которые недавно пели и показывали на то, что находится у мужчины и женщины ниже пояса, вдруг запели про Катюшу,  завтра в поход, про скромненький синий платочек и даже про тесную печурку, в которой тлеет огонь. Попса поет их не только по телевизору, но и на больших концертах.  Выдающиеся песни, написанные с большим художественным мастерством и подлинным чувством, которое дополнительно стимулировалось советским государственным заказом. Эти же песни без дополнительного понукания со слезами на глазах пели на пьянках простые советские люди – наряду с похабными частушками, степью да степью кругом, да черным вороном.  Трагичным было и время, когда композиторы и поэты сочиняли патриотические шлягеры: сначала массовые репрессии, террор в обстановке государственного страха перед нападением внешнего врага, а затем и само нападение внешнего врага – Германии. Так каким же образом наше государство собирается бороться с терроризмом? ФСБ – как правило -  предупреждает, когда уже трагедия произошла. Они подчиненные люди. Прикажут – сделают. Хотя не все так безобидно, как может показаться на первый взгляд. Информация дозируется, фильтруется и выдается такой, какую заказали. Если кто независимо  и предупреждал в эти дни людей об опасности – так это газеты. Неугодные пока не закрыли. Это они  раскопали информацию про чеченских девушек, которые то ли стали шахидками, то ли погибли, и их документами воспользовались шахидки. Газеты предупреждали, что опасность ходит по улицам и ждет своего часа. Это газеты печатали биографии и портреты девушек, которые могут быть причастны к терактам. Это газеты рассказали о том, как проходили очередные «честные» выборы в Чечне, с которыми, конечно же, связаны все пос-ледние терракты. Это газеты первыми назвали терроризм терроризмом. И за это они неугодны официальным лицам. Они недовольны

По данным опроса, проведенного аналитическим центром Юрия Левады, в середине сентября рейтинг Путина понизился до 66%, что на 2% меньше, чем в августе. При этом популярность российского пре-зидента постоянно снижается с уровня 81%, который был в марте, когда Путин был переизбран на этот пост. После трагедии «Курска», когда 118 моряков оказались в ловушке на дне моря, его рейтинг упал еще больше - до 60%, отмечают социологи. Падение рейтинга отражает недовольство людей действиями властей в Беслане, планами по замене советских льгот денежными выплатами, а также общее разочарование избирателей после традиционно больших надежд во время переизбрания, считает заместитель директора центра Алексей Гражданкин. Следует отметить, что, вероятно, на снижении рейтинга президента повлияло то, как освещались события в Беслане и последующие решения президента, принятые после бесланской трагедии. Опрос 2000 россиян по всей стране показал, что 85% респондентов чувствуют, что им не рассказали всей правды об этом теракте, и почти 20% заявили, что их обманывают постоянно. Затем президент заявил, что нет связи с ситуацией в самой Чечне и захватом более 1300 заложников в школе. Он вновь отверг возможность каких-либо переговоров с представителями бандформирований. После этого заявления опрос общественного мнения показал, что большинство россиян не согласны с президентом и считают, что нужно идти на уступки террористам. По мнению 59% опрошенных Центром Левады, для освобождения заложников следует идти на выполнение требований террористов - главное, чтобы не пролилась кровь. Лишь 32% полагают, что самое важное - обезвредить преступников, даже если это приведёт к жертвам среди заложников. 39% респондентов заявили, что захват заложников - это результат войны, которая 10 лет ведётся в Чечне. В международный же терроризм, на который возложил вину президент Путин, верят не очень многие россияне - лишь каждый четвёртый (27%). Затем власти попытались обвинить российские СМИ в том, что они якобы помешали разрешению ситуации в школе Беслана. Была выдвинута инициатива ограничить подачу информации народу во время терактов в России. К этой инициативе россияне также отнеслись отрицательно. Большинство россиян считает, что СМИ хорошо освещают чрезвычайные ситуации в стране. По данным опроса Фонда «Общественное мнение», после серии терактов в России 66% россиян считают, что журналисты в целом хорошо справляются с освещением кризисных ситуаций. 62% опрошенных положительно оценили работу СМИ при освещении захвата заложников в Беслане.Спасибо, конечно, товарищу Путину за наше счастливое детство, но его действия напоминают поведение чиновника, которому главное – циркуляр, а  уж потом – логика. Да и сам он сказал об этом, когда помпезно давал присягу защищать и гарантировать исполнение всех ее статей на благо россиян. Правда, слишком много двусмысленности в её статьях. Чисто по-советски.

Валентин Иванов